• diabaz

Уроки французского

Дело было накануне Франко-прусской войны. В Европе идёт активная дипломатическая возня: немцы пытаются добиться того, чтобы России выступила в будущем конфликте на их стороне. Французы — чтобы Россия хотя бы сохранила нейтралитет. Англичане подыгрывают всем трём сторонам, преследуя какие-то свои, им одним понятные интересы.
И вот, в разгар всей этой дипломатии российский военный атташе в Париже неожиданно отправляет на частный адрес (а знаем мы эти частные адреса!) телеграмму следующего содержания:

Collapse )
Леонов Валерий

А вот еще байка. Про дядю Гиляя

Оригинал взят у leonovvaleri в А вот еще байка. Про дядю Гиляя


Николай Телешов об этом вспоминал: «Он рассердился, что писателю не дают заниматься своим прямым делом, и в ответ открыл контору объявлений и разразился необычайной по тем временам рекламой. Он напечатал величиной в серебряный рубль круглые яркие радужные значки с клеем на обороте и лепил их повсюду, где можно и где нельзя - на стекла знакомых магазинов, на стенные календари в конторах и банках, на пролетке извозчиков, и даже в Кремле, на Царь-пушке и на Царь-колоколе, сверкали эти огненные «объявления» о конторе объявлений Гиляровского».

А рассердился дядя Гиляй вот почему, в 1887 году вышел первый сборник его рассказов «Трущобные люди». Тираж этой книги сразу же был арестован, и сожгли сборник рассказов «Трущобные люди» во дворе Сущевской части.

боярин смеётся ("петр первый")

На реке Вятке.

Отрывок из очерка Николая Оглоблина "На реке Вятке. Из путевых заметок" (1904 год).
"Какой-то вятский пароход шел вверх по своей реке, а навстречу ему медленно спускался плот. День был погожий, и многочисленная публика высыпала на верхний балкон. Командир, отбывавший вахту, спустился сверху и любезно занимал дам разговорами. Вдруг подбегает к нему богатый лесопромышленник - почтенный старец с благообразным обликом патриарxa и убедительно просит позволения "малость покричать в рупор своему плоту". Командир разрешил. Старец взлетает наверх, схватывает рупор и громогласно разрешается такой неистовой матерной бранью по адресу запоздавших с плотом бурлаков, что даже вятчане ахнули, а уж не они ли мастера ругаться! Пожалуй, и ветлужским бурлакам не уступят...
Командир спохватился, бросился отнимать "изгаженный" старцем рупор, но уже было поздно: дамы попрятались в каюты, а вятчане оживленно дебатировали на тему, как это он "больно ловко, страсть как хорошо, отчехвостил бурлаков"... А "он", лишенный возможности еще "малость покричать" бурлакам, долго стоял у борта и молча грозил увесистым кулаком... Огорошенные бурлаки не сводили глаз с разгневанного хозяина и все отвешивали ему поклоны, о чем-то галдя между собою...
В другой раз встретились на Вятке пассажирский и буксирный пароходы, командиры которых - непримиримые враги - были на вахтах. Публика, по обыкновению, высыпала посмотреть на встречный пароход, многие навели бинокли на буксир, и вдруг - живая картина: командир буксира выскочил из лоцманской будки, повернулся спиною к командиру пассажирского парохода, согнулся и... начал снимать "невыразимые"...
Вятчане нашли и этот маневр "больно ловким". Ну, разумеется, о вкусах не спорят..."
------------------------------
В 1900-е годы историк и писатель Николай Оглоблин совершил несколько путешествий по русским рекам. В результате им были написаны путевые заметки. Рассказ, посвященный путешествию по реке Вятке в мае 1904 года на пароходе товарищества Вятско-Волжского пароходства, был напечатан в журнале "Русское судоходство" в 1905 году. Очерк, довольно критический к порядкам на вятских пароходах, вызвал неудовольствие владельцев и руководства Вятско-Волжского пароходства. Однако помимо критики в очерке много верных, точно подмеченных автором моментов.
боярин смеётся ("петр первый")

"И сапоги целые".

Оригинал взят у tornado_84 в Белуга.
На фотографии: пойманная в реке Вятке у села Вишкиль белуга, 250 кг., 2,5 метра. 1961 год.
В связи с этим я думаю здесь уместен будет рассказ о том, каких размеров белуги водились когда-то в реке Каме, и как на них в старину охотились. Это отрывок из книги Дмитрия Зеленина. Вятка - не Кама, но тем удивительнее, что и в Вятке до 1960-х годов встречались белуги таких размеров, как на фотографии.



 "Против села Котловки дно Камы очень углублено и имеет форму котла, отчего село и получило свое имя. Котел этот имеет до 24 сажен глубины, а в ширину до полуверсты. Верст на 20 выше, против елабужского Чертова городища также очень значительная глубина. Это-то 20-верстное пространство реки и было главным местожительством камской белуги, доходящей иногда до огромной величины - от 50 до 100 пудов.
 Белугу ловили здесь следующим образом. Строилась довольно большая лодка, 4-х или 6-весельная, в которую кладется винтообразно веревка толщиной в два пальца, длиной от 50 и до 100 сажен, с приделанными к ней несколькими петлями. К верхнему концу этой веревки прикрепляется железный крюк в форме уды, длиной в 6 вершков и соответственной толщины; на крюк насаживают приманку для рыбы: теленка-недоноска, какую-нибудь падаль или кусок мяса весом фунтов в 10 и опускают его в реку на довольно значительную глубину, с поплавком - бревном толщиной 5 или 6 вершков, длиной до 2-х сажен. Опущенный таким образом конец веревки задевается петлей за другой крюк, утвержденный в борте лодки.
Завидя приманку белуга бросается на нее и проглатывает вместе с удою. Почувствовав боль она дергает веревку, топит поплавок и начинает сильно двигать лодку.
 Рыбаки тотчас же снимают петлю с крюка на борте лодки, и белуга, кидаясь туда и сюда от боли, разматывает веревку и носит лодку по реке. По временам набрасывают новую петлю на крюк для того, чтобы уда более укрепилась во внутренности животного. Это продолжается до тех пор пока рыба не утомится, не обессилеет и не станет издыхать. Тогда вытаскивают ее на мелкое место к берегу и бьют по голове и по жабрам баграми и другими орудиями до того времени, покуда она совсем не издохнет. Потом уже выносят ее на берег, и если она значительной величины, то не пластают прежде, нежели освидетельствует ее врач и полиция, потому что во внутренности этой рыбы находят иногда и труп человеческий. Охота на белугу, чрезвычайно выгодная, требует однако ж большой ловкости, смелости и присутствия духа.
 М.Косарев передает, что в 1854 году на его глазах поймали в котловке белугу более 5 сажен длины и 73 пуда весом. Г.Немирович-Данченко приводит рассказ одного старика, как однажды в затоне у села Челны поймали белугу. "Совсем князь-рыба. Билась, билась, наконец-таки одолели, вытащили. Потрошить давай, взрезали утробу, а в утробе-то, Господи милостивый, человек, и совсем как есть целый. Проглонула она его, как был в красной рубахе да плисовых шароварах, так в них и остался. И сапоги целые!" (Зеленин. Кама и Вятка. Путеводитель и этнографическое описание Прикамского края. Юрьев, 1904. С.31-33).
Фото отсюда - Одноклассники
DeN
  • trzp

Братка!

Император Октавиан Август шёл со своей свитой по Риму и увидел в толпе простолюдина, который был очень на него похож. Тогда он остановился, чтобы выразить своё возмущение, но осознав, в чём должно быть дело, Август засмеялся и спросил простолюдина, не работала ли его мать при императорском дворе Гая Октавийя, на что мужчина ответил: «Нет, но мой отец работал там».
  • diabaz

Сенсей и духи

Легендарный японский сенсей Морихей Уэсиба, создатель айки-до, никогда не брал денег за обучение.
Когда его ученики приносили ему месячную плату, он говорил, что не нуждается в ней. Тем не менее, он просил преподнести эти деньги духам (ками). Когда же ему были необходимы деньги, он садился перед алтарем ками и после молитвы брал оттуда столько, сколько считал нужным.
so there
  • oberega

Нет "Плафону"!

"Когда Швейцары приехали во Францию в царствование Генриха IV для возобновления их союза, то староста купеческий и выбранные мещанами особенные люди для принятия и угощения их по обыкновению в Ратуше, решились сделать для них праздник и бал. Но как они не имели определенной на то суммы , то и испрашивали у Генриха IV , для получения на сию издержку суммы позволения наложить подать на фонтанные краны: "Ищите какой нибудь другой способ," - сказал доброй сей Государь - "который бы не был тягостен моему народу , для хорошаго угощения моих союзников. Подите государи мои," - продолжал он - "одному только Богу приличествует претворять воду в вино"".

Шарль Компан "Танцовальный словарь" 1790г.

http://memoirs.ru/texts/Kompan_780_053.htm
боярин смеётся ("петр первый")

Пять рублей девке калашнице или Анекдот сенатора Лопухина.

В 1800 году проведена была сенаторская ревизия Вятской губернии - сенаторами Матвеем Григорьевичем Спиридовым и Иваном Владимировичем Лопухиным. Лопухин в своих воспоминаниях ("Записках") кроме общего рассказа о ревизии в губернии приводит и анекдот о пяти рублях, подаренных им калашнице. Что из этого подарка вышло, читайте ниже.
 "Надобно только рассказать еще анекдот в той же Вятке лично со мной случившийся, - и смешной - и достойный внимания по отношению к нравам народным.
 В городе Вятке, который тогда по крайней мере похож был больше на богатое село нежели на губернский город, [есть] обычай у поселянских девок торговать калачами, булками, пряниками и всякой мелочью. Оне сидят все рядом в лубочных своих лавочках, которые называются там балаганами, и их несколько десятков, может быть и под сотню. В пеших своих прогулках часто я покупал у них калачи или булки, давая им всегда по нескольку копеек лишних. Однажды, покупая у одной из них, девки лет восемнадцати, не красавицы, однако лица приятного, и приметив из разговора с ней, что она отменно не глупа, подарил я ей на расторжку пятирублевую бумажку. Девка очень обрадовалась. Пять рублей калашнице капитал.
 На другой день поутру сказывают мне, что пришел мужик, имеющий нужду говорить со мной. Я его к себе позвал. Мужик в слезах мне в ноги: "Помилуй батюшка, спаси дочь мою; ты погубил ее - она хочет удавиться или в Вятку (реку) броситься. Вчера ты ей пожаловал пять рублей, так все девки товарки ее, целый день ей житья не давали: "Ты была у сенатора, да и только, за что ж бы ему пожаловать тебе пять рублей?" Дочь моя воит, в удавку лезет, не можем уговорить ее, мать от нее не отходит".
 Смешно правда мне было подозрение меня в таком молодечестве, однако тревога мужика с его семейством была для меня еще чувствительнее. "Неужели ты этому веришь? - говорил я ему. - Да если б дочь твоя была у меня, так я бы ей пять рублей или больше дал у себя, а не в балаганах при всех!" - "Родимый, - говорит мне мужик, - да кто этому поверит! Мы знаем, что неправда - да проклятые-то завистницы ее с ума сводят, а она девчонка молодая, глупая". "Помилуй, батюшка!" - кричит мой мужик, валяясь в ногах.
Даю ему деньги - не берет. Давал ему уже столько, что по состоянию его дочери могло бы составить изрядную часть ее приданого - мужик все не берет, а только кричит: "Помилуй, спаси дочь мою! Не быть ей живой: она удавится, не век сидеть над ней; а хоть и сидеть, то всё она сойдет с ума от печали".
 "Что ж мне делать? - я говорю ему. - Не жениться же на ней. Я ей подарил от доброй души - а уж это несчастье, что с ней случилось. Дай мне подумать, авось как-нибудь поправим: приди ко мне завтра". И насилу уговорил я его отойти от меня до завтра.
 Между тем, видя такое безпритворное огорчение, и находя себя, хотя невинного, однако причиной ему, был я очень неравнодушен. Думал и не знал, чем поправить. Денег не пожалел бы я, и много, да целомудренной калашнице с отцом ее ничего было не надобно. Вдруг пришла мне мысль, которой исполнение всё дело исправило.
Послал я в казенную палату несколько сот рублей разменять на пятирублевые ассигнации, и пошед прогуливаться, всякой девке торговке подарил по пятирублевой бумажке на расторжку же. Отец отчаянной калашницы пришел ко мне на другой день - не с тем уже, чтоб толковать о том, как уладить наши хлопоты, а благодарить меня, что успокоил я дочь его. "Бог тебя надоумил, родимый, - говорит он мне, однако со слезами радости. - Теперь уж ее не дразнят! Все девки веселы и с нею ватажатся; и никто уж на нее ничего не думает, а всяк говорит, что ты это жалуешь только из милости".
(Записки из некоторых обстоятельств жизни и службы действительного тайного советника и сенатора И.В. Лопухина, составленные им самим. Лондон, 1860. С.98-100.)
боярин смеётся ("петр первый")

"Перепилась вся милиция... пожарные начерпали свои бочки спиртом..."

Жаль, что я не художник, всё-таки такой шикарный сюжет пропадает. Какое полотно можно было бы создать! Белый снег, яркий солнечный свет (или наоборот - хмурое небо с тучами). Высокий берег реки и внизу вдоль него - фабричные и заводские постройки с серым дымом из труб. А на реке, посреди снежной равнины - толпы людей вокруг черного водочного озера. Крестьянские подводы. Чиновник (в форменной шинели и фуражке), наполняющий спиртом самовар. И на переднем плане - лежит мертвецки пьяный мужик - видна торчащая вверх борода.

Из воспоминаний вятского большевика П. Фалалеева - о событиях ноября 1917 года в городе Вятке: