Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Революция и грабёж

Революция - явление многогранное. Во время нее случаются всякие истории, в том числе и такие:

«ВЕСЕЛЕНЬКОЕ»
«Новая Жизнь № 15 (229), 21 января (3 февраля) 1918 г.


Приехал человек из Москвы и, посмеиваясь, рассказывает:
«Идет ночью по улице некий рабочий, вдруг — из-за угла, навстречу ему два героя в солдатских шинелях с винтовками:
— Стой,— кричат.— Оружие есть?
Он выхватил револьвер из кармана и, не оплошав, нацелился в них.
— Есть,— говорит.— Руки вверх!
Герои испугались — винтовки-то у них, видимо, не заряжены были, а он — командует:
— Клади винтовки на землю. Снимайте шинели. Теперь — сапоги снимайте. А теперь — штаны. Ну, а теперь — бегите вдоль улицы и кричите — «караул».
Герои все это покорно исполнили, бегут босые и без штанов по снегу и добросовестно орут:
— Караул!
А рабочий платье их оставил на панели, винтовки снес в комиссариат и рассказал там это веселенькое приключение.
Collapse )

Чуковского простота хуже воровства

Из воспоминаний Н.Тэффи: 
 

"... возвращалась я как-то к себе домой и говорит мне горничная, что какой-то господин давно уже дожидается меня и заявил, что пока не дождется - не уйдет. Я никого не приглашала и немного удивилась.

Вхожу в гостиную - никого нет.

Иду дальше. Вхожу в кабинет. И вижу нечто удивительное: сидит за моим письменным столом длинный, черный, носатый, всем известный и поныне у большевиков здравствующий критик и, выдвинув ящики, вывалив из них бумаги, что-то по-видимому, отбирает, потому что с правой стороны аккуратно сложил какие-то письма.

Картина дикая. Не то взломщик, не то обыск делает.

Я так за него сконфузилась, что первым движением было спрятаться за портьеру. Но не успела я двинуться, как он, на мгновение оторвавшись от чтения какого-то письма, быстро скользнул по мне глазами и деловито сказал:

- Подождите минуточку.

Выходило так, что я влезла не вовремя и мешаю человеку дело делать.
- Очень интересно! - продолжал он. - Вы мне это письмо непременно должны подарить. Очень интересно. Оно мне пригодится. Я никак не ожидал, что он может так писать. Ну на что оно вам? Все равно потеряете.

- А что это за письмо? - робко полюбопытствовала я.

- От Кони, - отвечал он, складывая бумагу и запихивая ее в свою записную книжку.

"Нужно ему сказать, что это безобразие, хулиганство... Залез в чужой стол..." - думала я, но никак не могла начать. Он действовал так спокойно и уверенно, что мне начинало казаться, что, может быть, это так и полагается. Уж очень все это было невероятно: и то, что в стол залез, и то, что ничуть не смущен. Словом, я, что называется, оторопела. А он, должно быть, действительно считал свой поступок вполне естественным.
- Слушайте, - сказал он, подымаясь. - Чай пить мне у вас некогда (точно я предлагала!), а пришел я к вам по просьбе Репина. Он просил непременно как можно скорее привезти вас к нему в Куоккалу. Хочет писать ваш портрет. Сегодня уж поздно, а завтра я заеду утром. Будьте готовы. Ну, до свиданья. Спасибо за письмо.

Согнулся жгутом, поцеловал мне руку, и вышел. Я долго сидела за столом, пожимала плечами, смеялась, негодовала, проверяла, какие именно письма побывали у него в руках, злилась, снова смеялась - словом, переживаний хватило на весь вечер".


приклчюения
  • zemphi

Кладбищенские анекдоты - 4

     
     В прошлом выпуске мы начали тему консервации останков и ознакомились с историей горемычного генерала Лавалье, от которого остались в буквальном смысле... кхем, рожки да ножки, но и те по миру скитались, прежде чем обрести покой на буэнос-айресском кладбище «Реколета». Легендарной Эвите Перон в плане консервации повезло на порядок больше, а вот по свету мыкаться бедной женщине пришлось гораздо дольше – более 20 лет... А всё почему?! Да опять она – политика проклятая – виновата. Ну и, перспектива осквернения трупа посредством отрезания головы. Как в XIX веке...
Collapse )
DeN
  • trzp

(no subject)

Был в Германии гитлеровских времен знаменитый танковый фельдмаршал, теоретик танкового удара, автор книг о танковой войне - Гудериан. Уж не помню, как его звали. Так вот был у него, оказывается, младший брат, и его будто бы звали Карлом. Был он молод, но в солидном уже чине за храбрость, и командовал, старшему подражая, танковым каким-то подразделением. И под Сталинградом взят был в плен. И по военной неразберихе попал не в лагерь для ихних военнопленных, а в обычный наш уголовный лагерь. И прижился там очень быстро. Язык русский он скоро выучил в совершенстве - настолько,
что писал по просьбе зеков их бесплодные жалобы. И мужик был, очевидно, стоящий - очень быстро подружился с ворами, чуть не сам стал вором в законе, его даже на сходняк допускали. И одно только в нем не устраивало его лагерных многочисленных друзей: что совсем у него нет татуировки. Карл, говорили они много раз, сделай себе какой-нибудь монастырь или битву русского с татарином, на худой конец - русалку с танком. Он отказывался и был непреклонен.
Collapse )
Don Ugo Eskobar
  • uho_1

Меткие стрелки.

В дестве я читал замечательную книжку "Меткие Стрелки"(А.Гриц. 56г.) Сейчас я с некоторой гордостью поглядываю на разваливающийся переплет, торчащие бахромой из-под обложки обтрепанные странички, и совершенно вытертую обложку. Зачитал.

Книжка, конечно, на молодого читателя, но весьма занимательная. Вспомнился один из ярчайших моментов, решил поделиться.
Collapse )
leschinsky

Царь Петр и воры

Яков Штелин (1709-1785), профессор Санкт-Петербургской академии наук, в своей книге "Подлинные анекдоты о Петре Великом" под № 46 размещает следующий случай:

НАМЕРЕНИЕ ПЕТРА ВЕЛИКОГО ИСТРЕБИТЬ ВОРОВСТВО

ПЕТР Великий, бывши некогда в Сенате и услышавши о некоторых воровствах, случившихся в короткое время, весьма разгневался и во гневе вскричал: «Клянусь богом, что я прекращу это проклятое воровство!». Потом, оборотившись к тогдашнему Генерал-Прокурору Павлу Ивановичу Ягужинскому, сказал ему: «Павел Иванович, напиши тотчас от моего имени указ по всему Государству такого содержания, что всякий вор, который украдет на столько чего веревка стоит без замедления должен быть повешен». Генерал-Прокурор взял уже перо, но выслушав строгое сие указание, сказал Государю: «Петр Алексеевич, подумай о следствиях такого указа». «Пиши, — отвечал Государь, — что я тебе приказал». Но Ягужинский не начинал еще писать и смеючись говорил: «Однакож, Всемилостивый Государь, разве хочешь ты остаться Императором один без подданных? Все мы воруем, только один больше и приметнее другого». Государь выслушав его в размышлении, засмеялся этому шуточному замыслу и оставил приказание свое без подтверждения.

(От самого Графа Павла Ивановича Ягужинского).